Каковы энергетические интересы России в Иране?

Россия – крупнейший в мире производитель нефти – должна проложить точно выверенный путь между ее усилиями, направленными на то, чтобы улучшить отношения с Вашингтоном, и ее традиционными отношениями  с Ираном – страной, которая также является крупной нефтегазовой державой.

Что делает Россия в иранском энергетическом секторе?

Главный энергетический проект России в Иране – это Бушерская атомная электростанция, строительство которой ведут российские компании. Этот проект также вызывает самые большие опасения у США в связи с тем, что Исламская Республика может получить в свое распоряжение ядерное оружие.

По мнению России, этот реактор предусмотрен исключительно для производства электроэнергии в гражданских целях, однако президент Дмитрий Медведев недавно отметил, что Иран близок к созданию ядерного оружия, и это породило спекуляции о том, что Россия дистанцируется от Ирана.

Что касается углеводородов, то находящийся под государственным контролем энергетический концерн «Газпром» как участник консорциума (общий объем инвестиций – 2 миллиарда долларов) вложил средства в проект по разработке гигантского месторождения природного газа «Южный Парс», и это очень значительные инвестиции за пределами России.

Нефтяное подразделение российской компании также подписало протокол о намерениях относительно разработки двух месторождений нефти в Иране.

Однако Газпром дал понять, что эти сделки будут подписаны только в том случае, если не подпадут под действие санкций.

Российская компания «ЛУКОЙЛ», занимающая второе место среди крупнейших производителей нефти в стране, проводила работы как раз в той области, которая непосредственно подпадает под режим введенных санкций. Ранее в этом году она прекратила поставки бензина в Иран, который таким образом лишился ключевого поставщика этого вида горючего, активно субсидируемого государством.

Заставит ли Россию уйти из Ирана угроза применения санкций?

ЛУКОЙЛ – этой пример российской компании, которая имеет достаточно большой бизнес в Соединенных Штатах. В Америке российская компания владеет 2 тысячами автозаправочных станций, и ее логотип можно увидеть на заправках , расположенных всего в нескольких километрах от Белого дома. Кроме того, она обладает значительной инвесторской базой, в которую входят также и американские компании.

«Очевидно, что этот закон ставит иностранные нефтяные и энергетические компании перед выбором – заниматься бизнесом в Соединенных Штатах или заниматься бизнесом в Иране», — подчеркнул  партнер фирмы Dechert Том Богл (Tom Bogle) – вашингтонский юрист, специалист по вопросам, связанными с применением американских санкций.

Иран также заставляет своих партнеров сделать выбор. На прошлой неделе Национальная иранская нефтяная компания объявила о том, что она составит черный список тех предприятий, которые отказались продолжать свою работу в Иране, и во главе его будет фигурировать фирма «ЛУКОЙЛ».

Однако остается открытым вопрос о том, будет ли администрация США применять санкции в отношении России, которая располагает ценными каналами связи с Тегераном «с черного хода». Американский президент может отказаться от введения санкций, если он сможет утверждать, что это соответствует национальным интересам США.

«Еще до их принятия Россия и Китай поддержали введение следующего раунда санкций в Совете Безопасности ООН, и это поможет президенту воспользоваться своим правом не вводить санкции», отметил Богл.

«Основываясь на своем опыте, я могу сказать, что, скорее всего, именно так все и произойдет… Нельзя усиливать международные действия против Ирана без поддержки России», — добавил он.

Нужен ли Иран России?

Россия предприняла шаги для того, чтобы успокоить Иран, и это было сделано на прошлой неделе в Москве во время встречи министра нефти Ирана Массуда Мирказеми (Massoud Mirkazemi) с российским министром энергетики Сергеем Шматко, в ходе которой была подписана «дорожная карта» энергетического сотрудничества и тем самым сохранено ключевое дипломатическое звено.

Значительно более интересными для России и ее государственной казны являются иранские месторождения природного газа, а также его роль как конкурирующего поставщика этого вида сырья в Европу.

«Пока Иран загнан в угол, проект строительства трубопровода Nabucco не может быть реализован. Но если ситуация на этом фронте изменится, то это станет большой головной болью для России», отметил редактор журнала «Россия в глобальной политике» Сергей Лукьянов (Федор Лукьянов – прим. пер.).

Россия, поставляющая четвертую часть потребляемого в Европе природного газа, неоднократно заявляла о том, что поддерживаемый Европейским Союзом проект Nabucco, конкурирующий с российским «Южным потоком», без участия Ирана не имеет достаточной ресурсной базы для того, чтобы быть жизнеспособным.

Это означает, что Россия думает о своем будущем?

Если российские партнеры Ирана смогут посмотреть достаточно далеко, то они,  вероятно, увидят другой расклад политических сил, а также те возможности, на которые не распространяется режим санкций.

Россия может просто надеяться на то, что, поддерживая дружеские связи с нынешним политическим режимом, как она пыталась это делать с Саддамом Хусейном в Ираке, она сможет оказаться первой в списке претендентов на разработку еще не освоенных иранских месторождений, когда угроза введения санкций перестанет существовать.

«Не только российские, но и все международные компании заходят тогда в этом участвовать, и все будет так же, как в Ираке, — подчеркнул аналитик компании «Тройка Диалог» Валерий Нестеров. – Конкуренция будет очень сильной».

Материал подготовили Мелисса Акин (Melissa Akin) и Дмитрий Жданников, редактор Джейн Бэйрд (Jane Baird)